Во-вторых, вариант трудоустройства токарем второго разряда с возвращением в ремонтно-механический цех на городском комбинате по переработке сланца также большой радости не вызывал, пока станешь профессионалом—станочником высокого разряда и начнёшь зарабатывать хотя бы приличные деньги уж точно придётся пуд соли съесть.
В молодости хочется чего-то значительно интереснее и главное – сразу. Вот только огромные желания не всегда сходятся с маленькими возможностями.
А пока в положительном сальдо жизненного баланса среднее образование, год рабочего стажа и два года службы в советской армии. Плюс – мелкий козырь в виде «высокого» воинского звания после пятимесячных курсов, младший лейтенант запаса, но как им воспользоваться, было не ясно.
Вдобавок по негласной традиции и в согласии с общественным мнением дембелю давался месяц на активный отдых, чтобы осмотреться и определиться под какой хомут шею подставлять.
Очередная суббота и вечером на танцы в ДК. Всё было знакомо и незнакомо, почти полностью обновившийся репертуар и состав вокально-инструментального ансамбля, в буфете продавали вино и пиво без ограничений, много неузнаваемых молоденьких девушек и узнаваемых слегка помятых лиц бывших одноклассников и поселковых приятелей.
Подросшие мелкие хулиганы пока права не качали, но с ухмылкой посматривали на возможных жертв из «стариков». Танцевальный вечер близился к апогею, как потенциальный жених, Сеня на «белых танцах» не простаивал, а напрыгавшись на «шейке» решил спуститься из танцзала на втором этаже в буфет, чтобы поддержать настроение на должном уровне, пропустив стаканчик вина или выпив бутылку пива.
На подходе к буфету недавний воин срочной службы неожиданно столкнулся с бывшим одноклассником Анатолием в приличном костюме и при галстуке с бутылкой лимонада и парой бумажных стаканчиков на горлышке в одной руке и тарелкой с бутербродами в другой руке, открывающим локтем дверь.
– Привет! – поздоровался Арсений со школьным приятелем, помогая справиться с дверью.
– Здравствуй Сеня. Рад тебя видеть, слышал, ты недавно демобилизовался, – немного отходя в сторонку от входной двери, продолжил разговор одноклассник с агрессивной змеиной фамилией, служившей дополнительным поводом для насмешек в начальной школе.
– Да вот уже вторую неделю на свободе с чистой совестью, – ответил дембель, вспоминая своего нескладного рослого соученика, которого не только обижали без повода более сильные одноклассники, но и невзлюбили учителя за наплевательское отношение к учёбе.
За что и он платил им звонкой монетой неуважения, выводя их из психического равновесия, прикидываясь полудурком при ответах или задавая вопросы с подтекстом. Заступиться за Толю перед здоровяками из класса Сеня вряд ли бы посмел из-за недостаточной весовой категории, но пару раз словесно поддерживал в разборках и никогда не отказывал списать домашнее задание.
– Чем собираешься заниматься после армии? Не определился с работой? – продолжил трезвый однокашник, после седьмого класса вынужденный завершать восьмилетку в интернате для детей с замедленным развитием, хотя, по мнению Арсения, он обладал более практичным умом и хозяйственной сметкой, чем большинство тогдашних школьников.
– Месяц хотел отдохнуть и осмотреться, а там видно будет, но устраиваться на шахту и пахать на износ что-то не тянет. Ты, же знаешь, среднее образование мне удалось в городской школе получить, в институт на стационар поступить не получилось, а с вечернего факультета Таллиннского политеха сам ушёл – всё равно в армию забирали, – выдал тираду несостоявшийся студент.
– Слушай, тут, такое дело. Нам на работу требуются пару нормальных парней нашего возраста, непьющих. Пахать придётся без выходных и не по восемь часов, а от рассвета до заката, зато зарплата больше, чем у шахтёров. Кстати у тебя водительские права или какие-нибудь «корочки» для работы на тракторе или бульдозере есть? – поинтересовался Анатолий.
– Интересно, где это платят такую большую зарплату? А прав или каких-либо «корочек» у меня нет, в армии получил специальность радиста, а это не слишком востребовано на гражданке, – спросил и ответил Сеня, начиная смутно вспоминать, что сестрёнка Наташка говорила о старшем брате подруги, который гдё-то на болотах работает.
Младшие сёстры парней учились в одном классе, как ранее и Арсений с Анатолием. В этот момент к ним подошла светловолосая, высокая и стройная девушка, если не красавица, то весьма приятной внешности.
– Ты немного подожди, я закончу разговор с приятелем-одноклассником и подойду к тебе, – с этими словами он передал покупки из буфета, мило улыбающейся даме, которая поздоровалась с Сеней и тихо отошла в сторонку.
Затем присела невдалеке на один из скреплённых по четыре в ряд деревянных стульев, с откидывающимися сидениями. Ответив на приветствие подошедшей девушки, Арсений обратился к школьному приятелю в продолжение разговора: – Извини, я не в курсе, где ты сейчас трудишься.
– После окончания восьмилетки в интернате я закончил ПТУ и получил удостоверение тракториста и бульдозериста, в восемнадцать лет права на вождение грузовых автомобилей, а с семнадцати лет работаю в мелиорации на юге Эстонии, отец по блату устроил. Сейчас у меня зарплата более семисот рублей в месяц, а некоторые специалисты получают более тысячи, но это только в сезон. Отпуск зимой, не каждого берут на такую работу, так как желающих навалом. На зимний период от сезонников избавляемся, а кто в штате, те получают в среднем по двести рублей за месяц и готовят технику к очередному сезону, – ответил Анатолий.
– Ни хрена себе, да у тебя зарплата больше, чем у любого нашего шахтёра в два раза. Да ты за полгода можешь на однокомнатный кооператив заработать! – восхитился Арсений трудовыми успехами школьного приятеля, далеко не красавца и не «семи пядей во лбу».
На горизонте радужных надежд, где-то на границе мечты и яви у недавнего дембеля начали собираться облака, обещающие пролиться «рублевым дождём».
– Так у меня уже есть однокомнатная квартира в микрорайоне в городе, а сейчас с женой ждём прибавления в семействе и копим деньги на двухкомнатную квартиру. Сегодня заехал проведать родителей в наш посёлок, мать заболела – поэтому отпросился у шефа на выходные дни, а так практически весь сезон ни дня отдыха. Заодно решили посетить наш ДК, с новогоднего вечера первый раз зашли, – подробно разоткровенничался бывший одноклассник.
Во время разговора мимо беседующих приятелей в обе стороны постоянно проходили посетители буфета, «стреляя» мелочь на пиво, но ребята не обращали на них внимания и те отставали. Неожиданно знакомый голос прервал их диалог.
– Мужики! Толян, Арсен! Десять копеек на пиво не хватает, мы же вместе в одном классе учились. Неужели не выручите? – подвыпивший Лёня Мухин, когда-то один из неглавных обидчиков ребят со слабой надеждой поочерёдно переводил взгляд с одного на другого.
Сеня начал шарить по карманам, но Анатолий знаком ладони мягко отклонил его поиски и небрежно достав бумажный рубль из нагрудного кармана вручил его попрошайке со словами: – Вернёшь моей сестрёнке Любке с получки на следующих танцах и рубль за прошлый раз, ты мне с новогоднего вечера должен.
– Обязательно верну, ты меня знаешь, – радостно ответил бывший одноклассник, в предвкушении пары стаканов красного вина.
– Ну, вот выручил нашего Лёню, а заодно и о старом долге напомнил. Сеня, ты меня извини, а то жена заждалась. Я ей ещё два медленных танца должен. Если надумаешь, то позвони на домашний телефон моих родителей, а номер твоя сестра хорошо знает. Завтра до вечера будем у них, – с этими словами Толя, уже глава семьи и рабочий с высоким заработком, в двадцать лет состоявшийся член общества, направился к своей прекрасной второй половине.
Попасть в элиту высокооплачиваемого пролетариата в двадцать лет – не каждому дано, а заработать на кооператив в советские времена в таком возрасте – это вообще из мира фантастики. Велик соблазн назавтра позвонить и дать согласие, если удастся зарабатывать в месяц даже треть от услышанной суммы, отец у Арсения и четверти таких денег не получал, став начальником снабжения на шахте.
Воспоминания закрутились в голове. Последний раз Сеня видел Толю два года тому назад случайно в автобусе незадолго до призыва в армию. Он сидел на одном из передних сидений, а на коленях у него восседала девушка лет двадцати с яркой внешностью как королева на троне, да он её и называл: – Моя королева! Симпатии были взаимные, а куда и зачем они ехали, всем и так было понятно.
